Александр Иванович Гучков и Великая русская революция - Виктор Иванович Козодой

Получалось, таким образом, что его превосходительство статский советник А. И. Гучков и монархист В. Шульгин под красным флагом, как буревестники победившей революции, несли в Питер «благую весть» о падении «тирана», что и означало победу революции.

«2 марта 1917. Александра. А ты один, не имея за собой армии, пойманный, как мышь в западню, что ты можешь сделать? Это — величайшая низость и подлость, неслыханная в истории — задерживать своего государя.

2 марта 1917. Александра. Кирилл ошалел, я думаю: он ходил к Думе с Экипажем и стоит за них.

3 марта 1917. Александра. Иуда Рузский.

4 марта 1917. Александра. Как унизили тебя, послав этих двух скотов»701.

Николай II так описал день 2 марта в своем дневнике. «2 марта. Четверг. Теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, т. к. с ним борется социал-демократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение.

К 2 с половиной часам пришли ответы от всех (командующих фронтами). Суть та, что во имя спасения России… нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого.

Кругом измена, трусость и обман»702.

Уже на следующий день, 3 марта, Михаил отказывается от престола, в пользу Учредительного Собрания. Власть окончательно оказалась в руках Временного правительства, где А. И. Гучков занял пост министра по военным и морским делам.

«3 марта. Пятница. Оказывается, Миша отрекся. Его Манифест кончается четыреххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость.

В Петрограде беспорядки прекратились»703, — констатирует уже бывший император в своем дневнике.

Вот как воспринимали это историческое событие современники. Полковник Генерального штаба В. Пронин: «Без сопротивления, даже без попыток бороться за свою, как Он глубоко верил, Богом данную власть, ушел Император Николай II, оставив престол своих царственных предков…

Ушел и Великий Князь Михаил Александрович, не вступив даже на престол… Ушла без борьбы династия Романовых…»704 Революция победила. На этом и заканчивается первый этап Великой русской революции. Начинается новый этап, новая история…

Глава 9. После победы

Итак, Революция победила. Страна на некоторое время погрузилась в состояние эйфории. Газеты писали: «Какой-то чудесный сон. Вчера рабы, бесправные, расстреливаемые, ввергаемые в тюрьмы, находящиеся под вечным недремлющим оком полиции — сегодня граждане, имеющие самый свободный режим в мире, режим самоуправления и самоопределения. Вчера еще хотели арестовывать Гучкова, Коновалова, Милюкова, Керенского — сегодня они сами правительство великой страны. Вчера красный флаг был сигналом к разгону толпы — сегодня он национальный флаг»705.

Россия оказалась в совершенно новом для себя состоянии, в котором ранее никогда не пребывала. Ощущения сказки. Газета «Речь» писала:

«Иногда мне начинает казаться, — говорил мне на днях товарищ председателя Совета рабочих и солдатских депутатов, М. И. Скобелев, — что все происходящее какая-то волшебная сказка. Должен сознаться, что когда я в самом начале революции вышел на крыльцо Таврического дворца, чтобы встретить кучку солдат, пришедших первыми в Государственную Думу, и обратиться к ним с речью, я был почти убежден, что я говорю одну из своих последних речей, что пройдет несколько дней, и я буду расстрелян или повешен…

Все, что произошло в эти дни, кажется, действительно, какой-то сказкой. Кто бы мог подумать несколько недель тому назад, что у старого режима так мало преданных друзей, что одним ударом революционной армии удастся смести все то, против чего боролись многие поколения русских граждан…»706

Хотя далеко не все поняли, что именно произошло и как такое вообще могло случиться — отречение. Генерал Деникин вспоминал: «Войска были ошеломлены — трудно определить другим словом первое впечатление, которое произвело опубликование министров…»707

В том же духе высказывался и барон П. Врангель: «…Полкам были прочитаны оба акта и даны соответствующие пояснения. Первые впечатления можно характеризовать одним словом — недоумение. Неожиданность ошеломила всех»708.

Недоумение недоумением, но ни к чему серьезному это не привело, тем более и сам уже бывший император Николай II призвал повиноваться Временному правительству. Генерал В. Лукомский писал: «Государь обратился к нам с призывом повиноваться Временному правительству и приложить все усилия, чтобы война с Германией и Австро-Венгрией продолжалась до победного конца»709.

В ряде мест началась война с памятниками, как писал П. Врангель: «В Киеве видел сброшенный толпой с пьедестала, в первые дни после переворота, памятник Столыпину»710.

Менялся внешний облик столицы и менялись отношения между людьми. Тот же барон П. Врангель, посетив вскоре после событий столицу, так описывал свои ощущения: «Количество красных бантов, утеряв прелесть новизны, по сравнению с первыми днями революции, поуменьшилось, но зато неряшливость и разнузданность как будто еще увеличились. Без оружия, большей частью в расстегнутых шинелях, с папиросой в зубах и карманами, полными семечек, солдаты толпами бродили по тротуару…

Щелканье семечек в эти дня стало почему-то непременным занятием «революционного народа», а так как со времени «свободы» улицы почти не убирались, то тротуары и мостовые были сплошь покрыты шелухой…»711

Свидетели того времени оставили интересные воспоминания о том, что вскоре после отречения в столице восстановился порядок как по мановению волшебной палочки. Ю. Кантакузина так описывала эти дни: «В четверг утром, после того, как повсюду были расклеены акты об отречении, казалось, вдруг из хаоса родился порядок. Стрельба прекратилась, люди свободно передвигались по городу… Внезапно появились продукты и топливо… везде царил порядок…»712

И даже члены императорского дома делали заявления в поддержку революции. Великий князь Николай Николаевич, назначенный Главнокомандующим, уже 5 марта сделал заявление, опубликованное в газетах: «Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич заявил, что он не допустит контрдвижения и всемерно постарается организовать победу над внешним врагом…»713

В газетах отмечались и многие непосредственные участники событий, всячески показывавшие свою особую роль в деле победы Революции. Так, генерал Н. Рузский во время встречи с журналистом В. Самойловым без стеснения заявил: «Если уж говорить об услуге, оказанной мною революции, то она даже больше той, о которой вы принесли мне сенсационную весть…», а затем рассказывая о своих разговорах с царем, открыто заявил: «Я убедил его отречься от престола»714.

Вскоре было принято решение Временным правительством, об аресте бывших императора и императрицы. В газетах появилось сообщение: «Временное правительство постановило: 1. Признать отрекшегося императора Николая II и его супругу лишенными свободы